Уважаемые читатели, мы публикуем материал председателя Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна (КС "Севрыба"), Почетного гражданина Мурманской области Вячеслава Зиланова, с которым региональное отделение СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ связывают давние добрые отношения. В нем Вячеслав Зиланов высказывает свою точку зрения на попытки правительственных чиновников возродить крабовые аукционы.

Вячеслав Зиланов: "Денежные мешки" или народ – кто правит рыбным хозяйством России?

Распределение камчатского краба в южных районах и краба-стригуна опилио в северо-восточных районах Баренцева моря по данным исследований ПИНРО и хода промысла. Сплошная красная линия граница разграничения континентального шельфа между Россией и Норвегией по Договору от 15 сентября 2010 года. (Составлена автором).

Впервые нестандартную "мягкую" акцию протеста провели рыбаки Северного и Дальневосточного бассейнов посредством гудков своих судов в море и в порту против намерений правительства Российской Федерации при поддержке Минсельхоза и Росрыболовства возродить аукционные торги квотами на вылов краба.

Дело в том, что уже более полгода правительство Д.А. Медведева продолжает "кошмарить" рыбацкое сообщество крабовыми аукционами. Ведётся это с тем, чтобы создать прецедент по разрушению "исторического принципа", который закреплен законодательно и который поддерживается рыбаками. Да и президент Российской Федерации В.В. Путин не раз подчеркивал в своих выступлениях, что "исторический принцип" себя оправдал и его нельзя разрушать.

Между тем крабовый промысел, например, в Баренцевом море, действительно требует вдумчивого государственного подхода, включая научный мониторинг, регулирование его промысла и формирования ценового механизма. А вот на это у медведевских подчиненных – "впереди смотрящих за рыбно-крабовыми делами", предложений не просматриваются.

Баренцево море – рыбное море

Исторически Баренцево море формировалось природой как вотчина трески, пикши, камбалы, зубаток, сельди, мойвы, палтуса и других видов. Словом, это рыбное море, запасы которого веками использовались прибрежным населением России и Норвегии не только для собственного прокорма, но и для торговли, прежде всего, на европейском рынке. Набеги на рыбные ресурсы постоянно вели и не прибрежные к этому морю рыбаки и, прежде всего, Великобритании, которые в предвоенные годы по существу вели хищнический лов, вблизи российских берегов на Канинской банке, камбалы.

В послевоенные годы рыбный баренцевоморский промысел привлек сюда еще и рыбаков Испании, Португалии, Германии, Исландии, Дании и других государств. Нависла угроза опустошения этими флотами Баренцева моря от рыбы. С тем, чтобы предотвратить такой негативный ход событий два прибрежных баренцевоморских государства Советский Союз и Норвегия в условиях "холодной войны" объединили свои усилия и создали на научной основе лучшую в мире совместную систему управления рыбными запасами. В нее входит, прежде всего, признание двумя сторонами, что рыбные запасы – это единый экологический комплекс этого моря.

К тому же они являются общими запасами для двух соседних баренцевоморских государств, и именно они несут ответственность за их состояние и оптимальное использование. В этой связи, наряду с другими элементами, был установлен и действует еще и контроль над рыболовством и справедливое, на основе "исторического принципа", наделение ежегодно национальными квотами на вылов того или иного запаса рыбакам как России и Норвегии, так и третьим странам. Это позволило предотвратить разрушение рыбных ресурсов и даже дать им возможность восстановится. Эстафету такого подхода Советского Союза приняла и новая рыночная Россия. Правда, в первые лихие ельцинские годы, когда российские власти применили необдуманно аукционные торги "квотами на вылов рыбы в воде" и в Баренцевом море, начал расцветать браконьерский лов со стороны "новых русских рыбаков".

Это насторожило норвежцев, и они призвали российские власти принять соответствующие меры и строго следовать договоренностям достигнутых в годы "холодной войны". Одновременно в своей 200-мильной зоне контрольные норвежские органы жестко пресекали российских браконьеров. Все это была вынуждена учесть уже путинская администрация, и вернуться на поле тех договоренностей, которые были ранее достигнуты и которые позволили пресечь браконьерство и пойти на отмену не оправдавшихся себя аукционных торгов "квотами на вылов рыбы в воде". С трудом все же порядок на промысле был наведен. Росийско-норвежское сотрудничество было продолжено в позитивном направлении, что способствовало восстановлению рыбные запасы Баренцева моря. Рыболовство их приобрело устойчивых характер.

Годовой вылов баренцевоморской дикой, следовательно, самой ценной биологически чистой рыбы, составляет всеми странами в урожайные годы (они характерны не только для сельского хозяйства, но и рыбного): 4.3 – 4.6 млн. т, а в не урожайные – 1.3 -1.4 млн. т. В последние годы благодаря тесному российско–норвежскому сотрудничеству ученых, представителей рыбных ведомств и рыбаков по рациональному использованию рыбных запасов по единым согласованным правилам рыболовства ежегодный вылов стабилизировался на отметке 2.3 – 2.6 млн. т. Стоимость такого объема рыбы первого предъявления составляет около 144 – 168 млрд. рублей. Казалось, так будет и далее. Словом, наступал, вроде, золотой рыбный баренцевоморский период.

Баренцево море, район Шпицбергена. Трал с 30-ти тонным уловом трески поднят на борт российского рыболовного судна. Фото: Архив автора.

Однако и здесь медведевское правительство сумело внести свою "ложку дёгтя" в баренцевоморскую рыбную "бочку меда". Оно стала систематически урезать финансирование российских морских исследований по мониторингу рыбных запасов в Баренцевом море доведя их с 1,2 млрд. рублей до 600 млн. рублей в год, что почти в 10 раз ниже финансирования таких же исследований, чем у норвежских партнеров. К тому же наш научно-исследовательский флот состоит из судов еще советского периода. Он значительно устарел и в последние двадцать лет вообще не обновляется. Эти суда отстали от норвежского научно исследовательского флота на три порядка. Словом, и здесь формула ДАМ-а "Денег нет, но вы держитесь!" процветает во всей красе. Такой подход со стороны правительства приведет к тому, что при расчете возможного годового вылова российские научные данные учитываться не будут со всеми вытекающими отсюда последствиями для расчета национальной квоты.

А ведь надо то всего принять решение о строительстве современных 2-3 научно-исследовательских судов для рыбохозяйственных целей в арктических условиях. Такое предложение рыбаков-северян поддержал и Научно-экспертный совет Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации.

Обращения по этому вопросу в президентскую и правительственную администрации рыбацкой и научной общественности остаются без ответа.

Крабовое наступление на Баренцево море

Наряду с вышеупомянутыми положительными и отрицательными рыбными проблемами прибавились и новые проблемы, вызванные "наступлением" крабов в Баренцево море. Причем этот процесс с одной стороны связан с "мичуринским" опытом по вселению отечественными учеными камчатского краба, а с другой стороны сама природа подкинула в это море еще и другого вселенца – краба-стригуна "опилио" или как его еще называют "снежного краба". Читатель скажет: "Ну и что? Радоваться надо, новые объекты для промысла и пополнения внутреннего рынка!". Так-то оно, вроде и так. Однако оба вселенца ранее никогда не обитали в Баренцевом море. Следовательно, неясно, какое влияние они окажут на всю экосистему Баренцева моря и, прежде всего, на рыбные запасы и рыбный промысел.

Камчатский краб, который был вселен в Баренцево море еще в 60-х годах прошлого века, активно освоил не только южную часть российского континентального шельфа, но и подался на запад – на норвежский континентальный шельф. Последнее вызвало вначале отрицательное отношение к этому со стороны норвежских рыбаков, так как краб съедал наживку с ярусов, запутывался в сетях, которыми ловили треску и пикшу. Норвежцы даже пытались предъявить нам (автор в то время участвовал в переговорах с норвежцами по данному вопросу) претензии и ставили вопрос о возмещении им ущерба от такого вселенца, как камчатский краб. Норвежцы в то время даже приняли решение ловить его на своем континентальном шельфе без ограничений. Словом, уничтожить его, как нежелательного "восточного" вселенца. Затем оценив его гастрономические качества, изменили свою позицию и начали осуществлять его промышленный лов на основе научных рекомендаций. Причем дали ему и национальную окраску – переименовав с камчатского краба в "королевский краб". Словом, к России их "королевский краб" никакого отношения не имеет. Вот даже так отстаивают норвежцы свои национальные интересы.

Вылов камчатского краба норвежцами в отдельные годы на своем континентальном шельфе достигал 5,1 – 5,6 тыс. т. В последние годы вылов его стабилизировался на уровне 1, 9 – 2.6 тыс. т стоимостью около 4,5–5,0 млрд. рублей. Российский же вылов камчатского краба на российском шельфе на основе научных рекомендаций составляет в разные годы от 6.5 до 9.2 тыс. т стоимостью 12,1–17,2 млрд. рублей. Суммы внушительные и они-то и "манят" взоры чиновников и "денежных мешков" с одной целью – отнять этот прибыльный промысел у традиционных рыбаков. У тех, кто открывал, осваивал этот крабовый промысел и вкладывал средства, и немалые, для его изучения и формирования мер регулирования в целях устойчивого состояния его запасов и стабильного промысла.

Таким образом, промысел камчатского краба в Баренцевом море становится традиционным, а квоты на него добывающие российские компании рассчитывают получить в соответствии с установленным законом на очередной 15-летний период на основе "исторического принципа". Однако медведевские "рыбно-крабовые" чиновники настаивают на том, чтобы устроить "крабовые аукционы" не только для краба Баренцева моря, но и морей Дальнего Востока, по крайне мере для 50% от рекомендованного вылова. Мотивы их вроде благие. Дескать, казна государева получит от таких "крабовых аукционов" не менее 25-30 млрд. рублей. Но главная цель чиновников не казну пополнять, а осуществить передел ресурсов краба в пользу "денежных мешков" и крупных, близких их сердцу, компаний.

Одновременно с этим, полагаю, ставится задача посредством "крабовых аукционов" создать прецедент для разрушения в целом "исторического принципа". Сегодня крабы на аукцион, завтра треска, пикша, минтай, сельдь и прочие. Стучи аукционным молоточком и получай барыши. При этом забывают, что именно в ельцинские годы посредством аукционных торгов квотами в воде был порожден небывалый расцвет браконьерства в 200-мильной российской зоне и на ее континентальном шельфе. Следы от него зализывает природа до сегодняшнего дня. Неужели эти уроки ни чему не научили медведевских чиновников?

Другое положение с незванным новым вселенцем Баренцева моря крабом-стригуном. Появился он на российском баренцевоморском шельфе, по мнению ряда ученых, в результате сброса балластных вод с танкеров. С этими водами и краб-стригун был неожиданно "вселен" в Баренцево море. Он, широко расселившись на северо-востоке моря, стремительно начал наращивать свою численность. Это стало известно, прежде всего, краболовам–браконьерам из прибалтийских стран и они начали его несанкционированный промысел на той части шельфа, которая была временно "бесхозной" – в анклаве, но фактически принадлежала все же России.

О том, что этот "бесхозный" анклав является частью континентального шельфа России автор данной статьи неоднократно обращал внимание властных структур в специальных записках, а также в средствах массовой информации, включая и на сайте "Фишкамчатка". Этот браконьерский вылов краба-стригуна достиг 9–10 тыс. т в год. С большим трудом российские власти под давлением СМИ и рыбацкой общественности все же обратили внимание на эту проблему. Удалось с привлечением еще и норвежских властей пресечь этот браконьерский лов.

Так и этот краб-стригун стал уже новым объектом промысла на шельфе в Баренцевом море как российских, так и норвежских рыбаков. Его годовой вылов норвежцами на их континентальном шельфе составляет ежегодно 3,0–5,2 тыс. т стоимостью 2.4 млрд. рублей. Российский же вылов на своем континентальном шельфе, а именно на нем имеются наибольшие запасы, пока ограничивается научными рекомендациями. Он составляет ежегодно 7,6 – 9,2 тыс. т стоимостью 5.6 -6.9 млрд. рублей.

Судя по площади его распределения на нашем континентальном шельфе и прошлым объемам браконьерского вылова, запасы его значительны и рекомендованный вылов вполне может быть увеличен не менее, чем в двое. Но для этого надо проводить мониторинг его запасов. А вот здесь опять – "денег нет, но вы держитесь". Да и в целом следует определиться в главном: "Этот новый вселенец краб-стригун благо или вред для экосистемы Баренцева моря и в частности для рыбных запасов?". Рыбаки, промышляющие треску, пикшу, камбалу, палтуса ропщут, что, дескать, из-за этого пришельца закрывают традиционные районы рыбного промысла, поскольку в них выставляются крабовые ловушки.

Проблемы с нежданным пришельцем крабом-стригуном появляются все новые и новые. А тут еще и "подарок" от "рыбно-крабовых" чиновников по предстоящим аукционным торгам крабовыми квотами в воде! Пора правительству раз и навсегда отказаться от разрушительных аукционных торгов квотами на вылов рыбы в воде, включая и крабов. Напомню служивым, что ни в одной стране мира с развитым морским рыболовством и рыночными отношениями не применяются аукционные торги квотами на вылов рыбы, крабов, да еще и в воде. Там существуют только аукционные торги уже выловленной рыбы, крабов или рыбной продукцией и морепродуктами. А как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Ну а что нашему покупателю с тощим кошельком от этих крабовых игр правительства совместно с "денежными мешками"? Стоимость 1 кг мяса краба в магазинах Мурманска зашкаливает за 2,5 тыс. рублей, в Москве можно найти и по 5,3 тыс. рублей. По такой цене он не доступен нашему массовому покупателю. Спрос на внутреннем рынке весьма ограничен. Вот и идет почти 98% вылова крабов Россией на экспорт. Не за этот ли экспортный краб борются "денежные мешки", поддерживаемые недальновидными федеральными чиновниками разного уровня? Уверен, именно за ним.

Гудки услышаны, даже в Кремле! А будут ли результаты?

Сразу же после гудков протеста последовала реакция Кремля. По сообщению пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова: "Есть соответствующее поручение, которое адресовано кабинету министров и рассматривается в кабинете министров".

В свою очередь и Совет Федерации оперативно отреагировал на рыбацкие гудки и принял решение на своем пленарном заседании, как об этом заявила ее председатель Валентина Матвиенко, рассмотреть вопрос крабовых аукционов на специальной группе и выработать решение к сентябрю 2018 года.

Безусловно, на такую быструю реакцию властных структур повлияло и прямое обращение по этому вопросу врио губернатора Приморского края Андрея Тарасенко во время его встречи с Президентом России Владимиром Путиным.

А ведь задолго до гудков протеста по крабовым аукционам, да и в целом по инициированию пересмотра "исторического принципа" распределения водных биоресурсов среди пользователей было три открытых обращения рыбацкой общественности к Президенту Российской Федерации В.В. Путину. Кроме того, известно властям и соответствующее Решение Съезда рыбаков, Общественного Совета при Росрыболовстве, профсоюзов работников рыбного хозяйства, да и десятка союзов, ассоциаций, объединений рыбаков. Все они остались безответными, не услышанными властными федеральными структурами, включая и штаб отрасли – Минсельхоза и Росрыболоства. Оказывается, гудеть надо, чтобы услышали! Вот до чего дожили.

В настоящее время, когда услышали рыбаков, надо еще и принять единственно правильное решение: "Никаких аукционов! Следовать законному "историческому принципу!". Пойдет ли власть по этому пути или подчинится "денежным мешкам" и близким им компаниям?

Наступило время принимать единственно верное решение во благо рыбаков, регионов и отрасли.

Не менее важный и такой нерешенный вопрос, как о роли и значении крабового промысла для экономики тех приморских субъектов Российской Федерации, континентальный шельф которых начинается от их прибрежных территорий. Сейчас они просто наблюдатели дележа крабов федеральными органами, а ведь по Конституции Российской Федерации статья 72, пункт 1, подпункт "в", эти природные ресурсы находятся в совместном владении, пользовании и распоряжении. Однако практической реализации этого важнейшего положения до сегодняшнего дня нет. Вот и правят крабовый "бал" на российском континентальном шельфе Минсельхоз, Росрыболовство при участии ФАС и прочих силовых структур.

По крабам же, принимая во внимание, что это наиболее ценные объекты промысла, пора разработать и принять специальную национальную программу по поддержанию их запасов на оптимальном уровне с тем, чтобы обеспечить их устойчивый отечественный вылов. Заслуживает внимание и рассмотрение такого вопроса, как о введение на крабов государственной монополии.

Вот где поле деятельности для правительства Российской Федерации, включая и рассмотрение формирования цены на краба на внутреннем рынке с тем, чтобы он был все же доступен и для отечественного покупателя.

Вячеслав Зиланов – заместитель министра рыбного хозяйства СССР (1986-1991), заместитель Председателя Комитета по рыболовству России (1992-1997), заместитель губернатора Мурманской области (2003-2007), заслуженный работник рыбного хозяйства России, Почетный гражданин Мурманской области